Здоровые города и поселки

Иллюстрация

Среди густого дремучего леса, на берегу небольшой речушки Черница расположилось древнее селение Добромысли. Видимо неспроста назвали так село – жили здесь люди, у которых рождались добрые мысли. Сегодня – это центр сельского совета Лиозненского района, а когда-то известное еврейское местечко с богатой историей. Жили здесь предки художника Марка Шагала. Его дед Давид-Мордух Еселев Шагал родился в 1825 году и приехал в Лиозно из Добромыслей, отец художника Хацкель, родившийся в 1863 году, также числился добромыслянским мещанином.

Всё местечко составляли две пересекающиеся улицы Горбовская и Бабиновичская. Одна - еврейская, другая – белорусская. На пересечении стояли пожарная каланча, магазинчик и административное здание. У людей населявших Добромысли были прочные связи с Витебском. Туда ездили учиться и работать, создавали новые семьи. В больших добротных двухэтажных домах села, местные жители поселялись в основном на первом этаже. Вторые этажи летом сдавались дачникам. Добромысли окружают сосновый бор, в реке Чернице в изобилии водились раки, можно было купаться. 19 августа (на Спаса) ежегодно в Добромыслях была большая ярмарка. Съезжались отовсюду: и с деревень, и с местечек. Продавали, покупали, приезжали узнать новости, поговорить. Был большой праздник.

Летом 1941года, как обычно, в Добромысли съехались родные и знакомые из Москвы и Ленинграда, Минска и Витебска. Почти все с маленькими детьми. Приезжих было даже больше обычного – чувствовалась какая-то особая напряженность, и многие семьи не решились уезжать далеко на юг. И тут началась война…

Бои за Витебск шли 9–11 июля 1941 года, а в районе Лиозно, окруженные советские части еще сопротивлялись оккупантам в течение недели. Вскоре в Добромыслях появились немцы. На восток успело уйти совсем мало местных жителей. В основном, те, кто предпринимал подобные попытки, были вынуждены вернуться обратно.

Почти сразу стали создаваться формирования полицаев. Сначала это были не местные, а привезенные из деревни Вишняки, но вскоре к ним добавились добромыслянские жители. Начались акции по уничтожению евреев. В первые облавы попадали те, кто не успевал спрятаться. Забирали только мужчин. Облавы по вылавливанию прятавшихся евреев-мужчин проводились в местечке регулярно, преимущественно по ночам, чтобы застать жителей врасплох. Схваченных мужчин-евреев пьяные полицаи отводили за окраину Добромыслей за мост через реку и там расстреливали на открытом месте. Нередки были доносы соседей в полицию. Издевательства и расправы над евреями продолжались до осени 1942 года.

Через некоторое время поблизости от Добромыслей были найдены трупы двух немецких солдат. Немецкие власти решили отыграться на евреях и организовали массовую казнь невинных людей. Были схвачены и согнаны в колхозный сарай старики, женщины, малые дети. Их продержали без еды и питья взаперти несколько дней, в течение которых к ним еще и еще добавляли евреев, выловленных в лесу, отысканных в погребах и других укрытиях. Ежедневно по 10 заложников уводили из дома на расстрел.

Настал день, когда людей под охраной полицаев и немцев на глазах односельчан повели на казнь. Шли они по дороге на Лиозно. Больных тянули за собой на одеялах. По воспоминаниям очевидцев, несчастных заставили самих копать себе яму, а потом стали стрелять. Перед убийством палачи долго издевались над людьми. В яму падали и только раненые люди. Ещё несколько дней земля на месте казни шевелилась. Спастись удалось немногим.

Сейчас от старого местечка практически ничего не осталось. В годы войны многие дома были сожжены. Когда советские войска освободили Добромысли, и люди стали возвращаться к родным очагам, только печные трубы стояли на их месте. Жили в землянках, строились.

В Добромыслях установлен памятник Советским солдатам, погибшим при освобождении местечка. А в 2002 году недалеко от дороги Лиозно – Добромысли был поставлен памятник погибшим добромыслянским евреям. Установили его немного ближе к Лиозно и к дороге. А место, которое стало братской могилой для 112 человек и сейчас можно увидеть в лесу.

Добромыслянские евреи ушли в вечность, но память о них осталась.